Магазин женских портупей

Магазин женских портупей

В это время Коля Зимний со своим отрядом достиг окраины Омска. Трое раненых умерли по дороге, и Коля приказал копать могилу. Солдаты зароптали: — Господин подпоручик, али им мертвым не все равно? Велел закопать трупы пока в сугробе и поставить мету. На окраине Омска большинство домов было заперто ставнями, и никто на стук не отзывался, только собаки рвались со своих цепей. Коля с тех пор, как его взял в свою бригаду Сенчура, все время находился вне Омска. Бригада держала оборону на дальних хуторах, совершала дерзкие рейды в тыл к противнику, взрывала мосты, подрывала железные и прочие дороги, которые вели к Омску с запада. Статья

женские портупеи в омске

Вот в морозном тумане возник согбенный бородач, тащивший за собой сани. Поклажа в них была укрыта огромным дорогим малиновым ковром. Ковер соскользнул на снег и обнажил мраморную статую. Ему понравилось, что унтер величает его благородием. Хотя стрельба в городе все время слышна, то стихнет, то опять. Небольшой отряд Зимнего двинулся по направлению к роще. Бородач остался стоять на ковре около мраморной бабы, которую солдаты воткнули в сугроб. Стекла в окнах выбиты, а оконные и дверные проемы крест-накрест забиты досками. Только валялись сломанные стулья, торчали останки железных кроватей. Прошли еще немного и увидели белую полосу замерзшего Иртыша. На белом вдруг возникли черные точки, они приближались, росли, и уже можно было разобрать, что это бегут люди, вот они уже на бугре, вот уже видны сухощавые усатые лица под косматыми черными папахами, украшенными алыми лентами — полоска наискосок. Винтовки с примкнутыми штыками, нерусская команда на странном языке, треск выстрелов. Зимнего словно молотком по ногам стукнуло, он упал. Рядом валились люди его отряда, роняя носилки с мертвыми. Никто не успел сделать ни одного ответного выстрела. Коля попытался извлечь из кобуры наган, руки не слушались. Он терял сознание от боли, не мог понять, что это за люди, куда и зачем волокут его, связанного? Нерусские солдаты подтащили его к проруби, обвязали веревкой, приподняли, окунули в прорубь с головой несколько раз, подняли и опустили ногами в ближайший сугроб. Трое уперлись в него штыками, поддерживая, чтобы не упал, остальные выстроились цепочкой от него до проруби. Усачи быстро и деловито передавали по цепочке ведра с зачерпнутой из проруби ледяной водой. Ведра опоражнивали на Колю, и он постепенно покрывался прозрачной, сияющей, ледяной коркой. Теперь его уже не надо было поддерживать штыками, держался сам. Один усач деловито поправил ему голову, чтобы смотрела прямо, и отер мокрые варежки о свои отороченные мехом сапоги. Самозваные скульпторы вылили на Зимнего еще несколько ведер воды, отошли в сторону, любуясь своей работой и повторяя: — Монумент! Из береговых изб, протаяв в стеклах глазки, на Иртыш смотрели прибрежные жители и опасливо шептались: — Колчак хотел Москву брать, да сам куда-то делся. Одначе, тошно смотреть, как красные мадьяры развлекаются. Из белогвардейских офицеров статуев создают, лютуют. Солдат просто убивают, а этих, болезных, прямо живьем замораживают. Нынче по воду днем уже не пойдешь, возле каждой проруби несколько статуев стоит. Город был похож на кипящий котел, когда кипяток переплескивает через край. Теперь в самых убогих каморках беженцы спали вповалку на полу. Отрывали плахи от заборов и наличники, дабы истопить печь. Выменивали на базарах одежку на кулечек муки, стакан сахара, оставаясь полуголыми среди сибирской зимы. Генералы, полковники, майоры — и наши, и иностранные. Профессора и торговцы воодушевлялись, видя бодрых людей в форме. У томских модниц необычайным спросом стали пользоваться белые чулки. Девиц и дам привлекали, конечно, все эти погоны, шевроны, бантики, крестики, аксельбанты, блестящие пуговицы, и все такое. Оперение петуха тоже служит для привлечения особ иного пола. Правда, петушиные ристалища не приводят забияк к гибели. Добровольцы были обуты в резиновые калоши, на лицах были толстые марлевые повязки, пропитанные медицинским спиртом. Даже ударившие морозы не смогли прекратить великий мор.

интернет магазин эротическое нижнее женское белье

Женщины с Войлочной заимки глухой ночью перебирались на противоположный берег и подкрадывались к штабелям мертвецов. Мама Коли Зимнего большим острым ножом рассекала боковину скользкого покойника. А осень, когда Цусима девочку привел семилетнюю, спортил, а потом горло ей перерезал и нам в разделку на пирожки отдал, помнишь. Как это ты не знала, чье мясо через мясорубку перекручивала? Я тебе сказала: поперчи фарш, посоли да попробуй — ты пробовать не стала! Этим бедолагам теперь печенки ни к чему… На заимке, обкуренные гашишем, опившиеся свекольной бурдомагой женщины ночами полоскали куски мерзлой печени в прорубях, прокручивали в мясорубках и наутро пекли пирожки, замешивая тесто с отрубями, черной мукой. Анна Петровна одевала теплую дошку и перекидывала через плечо ремень, прикрепленный к корзине с пирожками. Корзина была обшита войлоком и имела двойную войлочную крышку. Добежав до центрального рынка, Анна Петровна заливисто кричала: — Пирожки-и! Дрожавшие от холода бедолаги, колотившие нога о ногу, утирали слюни: — Гор-рячие! Но в центре базара стоял и зорко вглядывался по сторонам Цусима. Около пирожницы дрожала и сглатывала слюни бывшая музыкантша румынского оркестра. Остальные давно уехали, а ее черт пихнул остаться в Томске. Болезная, глядит с надеждой, румянец болезненный костерком малым на щеках телепается: — Сколько стоят пирожки? У румынки от горячего пряного духа закружилась голова, горло само собой стало делать глотательные движения. Сняла золотое колечко, Анне Петровне передала, а та ей — три пирожка. Румынка не заметила, как их проглотила, заплакала: — Как, всего три?
(4 оценок, среднее:4,75 из 5)
Коментарии
Аватар
SOSO 27.09.2018
Большие белые хлопья что в Томске.